Я вас категорически приветствую.
Максим!
Добрый день!
Добрый день!
Расскажи, кто ты и чем занимаешься?
Я военнослужащий, занимаюсь противодействием летательных аппаратов беспилотных,
потому что их слишком много, и кто-то с ними должен бороться.
Ну, так получилось, что мы одни из тех,
кто с ними борется как раз.
А у тебя как?
То есть это радиоэлектронная борьба?
У нас радиоэлектронная борьба, да?
То есть мы именно боремся тем,
что подавляем их как-то, то есть электрически.
Угу.
Вот.
То есть у нас там посты какие-то стоят,
и рэп, и стрелковое какое-то оружие.
Но мы именно занимаемся тем, что собираем рэп,
придумываем его и ремонтируем.
Больше всего времени, конечно, занимает ремонты этих самых устройств.
Ну то есть летит вражеский аппарат
Большинство зрителей не понимают, о чём речь.
Летит вражеский аппарат, который управляется дистанционно.
Так, точно.
То есть где-то сидит оператор, который управляет дроном.
А когда он залетает в зону действия нашего рэп
Связь прекращается, да?
Да, мы перебиваем связь с пультом.
То есть дрон становится без управления.
Он может какие-то там скрипты отработать и как-то там полететь вверх,
пытаясь уйти от помехи от нашей,
полететь по инерции куда-то прямо и так далее.
Но он без связи, то есть он же не управляется,
и прицельно куда-то попасть он не может.
Вот.
Конечно, там сейчас существуют всякие донаведения искусственного интеллекта,
но пока работает не очень.
Поэтому мы пока можем с ними бороться.
А почему он работает не очень?
Меня всё время терзает.
Я эти сказки про искусственный интеллект слушаю каждый день по 100 раз.
А где, так сказать, в реалиях?
Почему не работает?
Моё мнение такое, что не хватает вычислительных мощностей именно на дроне,
то есть…
Ну, то есть видеокарту за 2 000 никто не ставит.
Ну да, и если так просто,
то да, видеокарту за 2 000.
Да-да, конечно.
И дорого, и питать надо.
Дорого питать размеры, то есть вес,
всё остальное.
Ну, пока так.
То есть используются какие-то маленькие одноплатные компьютеры,
такие, как там разбер и вот это вот всё.
Ну
Как это работает?
Ну, как-то, как-то.
Угу.
Лучше, чем ничего.
Так скажем.
Лучше, чем ничего, ну и не так хорошо,
как хотелось бы.
А тогда вопрос: вот часть управляется по радиосвязи,
которую вы можете заглушить, а часть на верёвочке прилетает на оптическом,
так сказать, волокне.
Да.
А эти как забарывают?
Никак.
Только если…
Ну да, то есть с оптоволокном никак не побороться,
то есть, ну, есть такие там смешные,
можно сказать, для нас, наверное, смешные там,
для людей, для зрителей ролики, когда дрон пролетает,
сзади выбегают солдаты с ножницами, отрезают ему этот оптический кабель и он тоже падает.
Вот и всё.
Ну, а так бороться никак, только обрывом оптики.
Вот.
А электронно уже не побороться, потому что там нет приёмника.
Какой-нибудь специальный дрон с ножницами, чтобы он под него.
Дрон с ножницами, да, мы думаем над этим.
Бывает.
Но пока не видел.
Пока не видел.
Спикер 2:
Но в общем идёт борьба.
Что за оборудование вы для этой самой борьбы используете?
Используем мы в основном самодельное оборудование.
Хмм, ввиду того, что какие-то большие военные изделия,
ну, во-первых, нам недоступны, потому что мы не являемся частью рэп
Вот.
А во-вторых, они слишком большие, и там они,
скажем, долго не живут.
То есть мы от этого все ушли,
и у нас какие-то мобильные комплексы,
в основном всё это китайское, то есть всё,
что купили, волонтёры привезли или ещё кто-то в каком-то…
В смысле, в Китае изобрели и собрали.
А вы пользуетесь или вы комплектующие китайские?
Из них собираете сами?
Ну, тут 50 на 50.
Ага.
То есть комплектующие, понятно, да, что в большинстве своём случае привезены откуда-то,
не наши.
Мы собираем там, у нас, если мы про наши говорим,
то у нас там наши антенны,
наши корпуса, наша сборка.
То есть наши испытания.
То есть мы проверяем
Как это всё, то есть в поля выезжаем обязательно,
то есть такие, скажем, в боевую испытания на наших дронах,
как это будет всё работать.
Вот.
Ну, в основном все эти устройства,
которые сейчас у нас там наводнено,
весь фронт, да, это вот примитивные устройства,
у них нет никакой помехи, мы там всё пытаемся поднять мощности,
чтобы перекачать этот приёмник.
Как как-то побороть?
И борьба наша заключается в таких габаритах,
как сказать, то есть до машины 50 м — хорошо.
Но эти 50 м дрону, как мы уже я сказал,
что может и пролететь, и долететь.
Если это будет стоящий какой-то объект,
то он
С большой вероятностью попадёт.
Если движется, то, конечно, попроще.
Вот.
Мы сейчас как раз работаем над тем,
чтобы помеху эту сделать маленько умнее,
то есть работать именно по сигналу дрона,
то есть ему будет сложнее обойти эту помеху.
Это вот наши друзья, которые там вот из своего радио,
они сейчас нам делают платы.
Эти платы позволят нам модернизировать каждый китайский вот комплектующие с Китая в основном.
Это такой блок небольшой, блок помех,
то есть на какие-то частоты.
И мы собираемся нашими платами модернизировать его и каждый блок превратить уже в хорошее эффективное средство.
То есть мы планируем в три раза по дальности улучшить при тех же условиях,
то есть при тех же антеннах,
при тех же мощностях и всём остальном.
Вопрос от чайника.
А если вот оно летает на
Управляются на некой частоте.
Условно, скажем, 3 Гц, да?
И вот вы эту частоту глушите,
то что мешает противнику сделать 2,5 или 3,5?
Ну, ничего не мешает на самом деле,
но есть
Серийнопроизводимое устройство.
Противник также покупает всё в Китае.
То есть, с одной стороны, против оно вот такой и никакой.
Да, то есть противник у него хорошо,
с финансированием всё хорошо, и он покупает тысячами штук,
десятками тысяч штук.
С одной стороны, для него хорошо,
с другой стороны, для него же это плохо,
потому что эти 10 000 штук всё равно надо отправить.
И они будут на одной и той же частоте.
Ага.
То есть вот так вот.
То есть там мгновенно не происходит.
То есть, если даже какая-то частота появляется особая,
это штучные сперва изделия.
То есть кто-то там тоже сделал ещё что-то.
Вот это штучно.
А массово то, что производится в Китае.
То есть все приёмники произведены в Китае,
и вот массовость вот она есть.
Но частоты каждый раз добавляются, добавляются,
мы уже скоро, по-моему
Не знаю, куда будем залазить, да,
чтобы перекрывать все эти частоты.
В целом, удивительно.
Китайцы, они ж вроде гибкие, их просишь делать это,
они это делают, просишь делать то
А получается, что делают то, что хотят китайцы?
Ну, возможно.
Или это при массовых закупках?
Возможно, так.
Я вот тут я не знаю,
наверное, как-то там.
То есть выпустила какая-то фирма, какие-то приёмники для моделек,
для игрушек, да?
То есть мы воюем игрушками китайскими сейчас получается.
Вот.
И вот они есть, там, не знаю,
кто-то: «О, давайте вот эти купим приёмники»,
например.
Купили, получилось, полетело, всё хорошо, да?
Мы как, конечно, плохо, но мы догоняем,
получается.
Все дроны догоняем.
Мы — это те, кто с ними борется.
Вот.
То есть они точно так же с той стороны,
люди, которые борются с дронами, они точно так же догоняют.
То есть наши же тоже там придумали что-то: «О,
давайте мы на этих частотах полетим».
Или вот на этих.
И всё.
И приходится тоже подстраиваться как-то.
А такой вопрос вот, ну
Совершенно очевидно для всех, что мы воюем не с Украиной,
а с блоком НАТО.
Блок НАТО я как бывший советский солдат,
точно могу сказать, они внимательно следят за боевыми действиями,
извлекают из этого всяческие уроки, что вот этим пользоваться вот так,
а вот этим вот так, а вот этим вот так.
Они
Западные эти специалисты, они украинским нацистам какую-нибудь технологическую помощь оказывают?
Ну, технологическую помощь, ну, они воюют ихним оружием.
Да, конечно, они им оказывают.
Но у нас вот ни разу не попадался какой-то там трофей в виде рэпа какого-то
Именно военного.
То есть где-то они далеко стоят,
видимо.
Недоступны для нас пока, чтобы их забрать себе.
А всё, что на фронте, всё то же самое.
То есть публике подсказывают.
А в польском ничего нового, там китайские джаммеры стоят.
Всё то же самое.
То есть хвалёный какой-то там
Приносят и говорят: «Вот это вот нам не давало летать,
это какая-то сверхразработка».
Открываешь, а там ну нет никакой сверхразработки.
Всё то же самое.
Угу.
Прикольно.
Секрет в том, что нет никакого секрета.
А вот установка рэп, например, вот она стоит.
Да.
Она как?
Вот ты сказал, что большие, они не очень,
её она светится, да?
Её из космоса видно, в неё самолёт заглянет там
Можно на неё навестись, то есть она излучает некий сигнал,
на неё можно что-то навести.
Да, ну да, во-первых, она большая.
Она действительно в прямом смысле светится тепловое,
да, излучение, то есть там в теплаках видно,
разведчикам хорошо её найти, то есть которые с воздуха летают.
То есть я сам летал на этих самолётах.
Я знаю, что если там горячий какой-то приехал автомобиль,
его очень хорошо видно.
То есть он, как бы там в посадку ни прятался,
всё равно видно, что вот, здравствуй,
мы тебя нашли.
Вот.
Во-вторых, там, ну, мощность излучения у неё большая,
то есть и сигналы какие-то, там специальные сигналы,
что надо сказать, это очень хорошо.
Она работает это хорошо, только вот
Не те времена, не-не в то время начала работать.
А они для чего вообще?
Вот эти, ну, я так понимаю,
советские установки, они для чего?
Для авиации, для чего?
По связи работать, по всяким радиодетонаторам,
например, то есть какие-то там есть у нас с Советского Союза вот эти вот там
Комплексы, которые призваны защитить колонну от подрыва фугасов,
да, радиоуправляемых и всего остального.
Какие-то новые вот там, вот эти на базе больших каких-нибудь машин КамАЗ,
ну, уже, видимо, под современные реалии,
то есть затачивались, то есть беспилотники же уже давно у нас появились.
То есть там такие большие самолёты разведывательные,
всё остальное, они же тоже на радио летают,
по ним работать.
По спутникам работать.
То есть там много всего интересного есть,
но это всё военные разработки, и нам туда никак нет доступа.
Ну, я такое со службы помню,
это когда происходит теракт, туда привозят специальную
Или, ну, которые…
Да, есть глушать все эти радиовзрыватели.
Ну вот опять же, да, то есть по мобильной связи работать.
То есть перестанет работать сотовая связь,
уже невозможно будет подорвать как бы.
Ну, то есть такая вот логика.
Вот.
Ну, тут страшный вопрос тогда.
А как это так получается, что воюют войска,
а радиоэлектронной борьбой занимаются любители?
Когда так получается?
Ну, не только любители, на самом деле есть специальные подразделения именно,
которые рэп, да, и
Есть изделия военные, достаточно неплохие и хорошо работающие по…
Ну, как-то мимо нас что ли всё.
Я не знаю, где они, если честно.
Кого ж они защищают тогда?
Ну, всех.
Всех защищают.
Вернёмся чуть-чуть обратно, погоди.
Вот большая установка, она светится, а у вас маленькие установки,
да?
Ну, у нас вот в нашей мастерской,
да, у грубника, который помог всё это сделать и организовать,
мы серийно стали уже производить комплексы,
защищающие именно машину.
То есть машина едет, вот надо её защитить,
чтоб она выжила.
Не всё вокруг, а вот именно вот,
то есть мы работаем вот по этой.
То есть наша задача сделать так,
чтоб дрон не подлетел 100, а лучше 200 м.
То есть с 200 м он уже и наведения уже не поможет ему,
ну, скорее всего.
Хотя стопроцентной гарантии нету.
Вот у нас мы делаем вот такой комплекс.
И то он уже достаточно получается большой,
он модульный, но занимает крышу УАЗ Патриот полностью.
Возимый.
Да.
Возимый, да, возимый.
Угу.
Есть у нас ещё проекты там стационарные,
то есть это вот как раз для постов,
которые выставляются где-то в нужных местах,
на каких-то трассах, где пролетают именно дроны.
Они же как реально по трассам летают,
то есть то есть мы же понимаем,
что сбоку там, например, не может прилететь.
Или может, но это крайний такой случай,
что
Один там из миллиона.
И там выставляются наши посты.
То есть у нас есть машины,
мы делали, то есть на базе машин каких-то высокой проходимости,
то есть стационарный уже комплекс.
Там расчёт с кнопочкой, кнопочку нажимает,
дрон и подавляет.
Ну, как-то так.
Вот такие мы делаем.
А какое-нибудь оружие бывает, но если не подавилось,
а он гад, всё равно летит.
Его можно как-нибудь подстрелить?
Автоматы, пулемёты, дробовики.
Это всё руками.
Всё руками.
А вот мы смотрели художественный фильм «Чужие 2».
Там пушки стояли в коридоре и монстров отстреливали,
а кругом теперь искусственный интеллект.
Вот такого нет, чтобы стреляли с автоматами.
Да-да-да-да.
Такого нет?
Нет, нет.
Спикер 2:
Стационарные посты какие-нибудь, я не знаю,
там вот такие барабаны с патронами,
с дробью, которые бы лупили там со скоростью звука?
Нет?
Тоже нет.
Странно.
Для меня кино вот большинство происходящего всё время загадка.
Я уж это набило оскомину.
Я первый раз, когда Квадрик увидел в начале двухтысячных
Какая замечательная вещь — наркотики на зоне возить,
телефоны и всякое остальное.
Замечательная вещь!
Средство доставки.
Да.
Следующий я увидел, который поднимал бутыль от кулера.
Сколько она там весила?
Десять?
Да.
Ну десять, ладно, хорошо.
Это противотанковая мина, которую можно привезти и кому-нибудь на башку скинуть.
А ещё, приготовьтесь, это для контрабанды незаменимая вещь.
Если он 10 кг чего-то полезного может уволочь,
сесть, вернуться, что-нибудь ещё обратно привезти.
Ну, масса вопросов.
Вот, например,
Есть квадрики, которые жрут электричества очень много,
потому что это вертолёт.
А есть самолётики, которые из пенопласта,
и они летают по 10 часов.
Летают вот каруселью, там вот десять их запустить,
они летают и смотрят за всем и передают,
задают вопрос: искусственный интеллект можно натравить,
чтобы он видел, где какая техника проехала?
Нельзя.
Почему?
Нельзя.
Надо тысячу проекций этих машин там,
только тогда он распознает.
Задай следующий вопрос.
А они все греются.
Вы в курсе, да, что она горячая?
И её видно, что вот это проехало вот сюда,
а эта проехала вот сюда.
Вы какие-то вопросы задаёте?
Какие?
Это ж разведка.
Ёлы-палы, был в нашем детстве был такой сериал,
назывался бумбараж.
Начинался с того, что бойца Российской императорской армии на воздушном шаре поднимают и он оттуда артиллерийский огонь корректирует.
Да.
1914-й.
Что непонятно?
Где все эти самолёты-разведчики?
Где обработка данных и прочее-прочее-прочее?
На самом деле они в воздухе,
самолёты-разведчики есть?
Да, конечно.
Один на дивизию или?
Да нет, нормально, с самолётами всё хорошо.
Всегда в воздухе кто-то находится.
Хмм, с нашей стороны это хорошо,
с ихней стороны тоже находятся.
Как бы, когда ты находишься где-то на позиции,
там, где вот-вот война, то есть ты просто знай,
что за тобой точно смотрят.
Вот и всё.
А эти заглушить, сбить можно?
Нельзя или нет?
Можно также, то есть работать, это уже стационарные комплексы,
не наши вот мобильные, а какие-то стационарные,
направленно работать по самолётам.
Но надо знать, где он находится.
Чтобы знать, где он находится, нужно принимать,
применять другие средства разведки, радиоэлектронные, да?
То есть там какие-то РЛС есть,
которые видят, где находится дрон.
Ну, самолёт, то есть.
То есть даже маленькие видят.
Ну-у, вот диджей Мавик видят на там,
не знаю, достаточно далеко.
Не будем говорить в километров сколько.
Ну, он оборудование должен какое-никакое нести двигатель,
мощность, керосин и всякое.
Есть бензиновые, есть электрические.
Бензиновый на слух ещё можно, даже если он там на километре,
на двух километ, его слышно хорошо.
Да, электрический чуть тише, уже сложнее его,
практически невозможно его глазами как-то там увидеть в небе.
Вот есть низко летают, вон у нас пацаны их сбивают с автоматов.
Эффективность автоматной стрельбы высокая?
Нет.
Нет, достаточно неплохо они навострились, попадают даже по маленьким дронам.
Я не понимаю, как они это делают,
но они это делают.
Я в Советской Армии служил, там это повзводная стрельба лёжа по вражеским самолётам,
у нас умиляла тогда.
А вот оно как…
Самолёт большой.
А дрон маленький.
Да.
Вот так вот.
С какими производственными проблемами сталкиваетесь?
С нехваткой комплектующих в основном.
Во что упирается?
В деньги.
В деньги упирается — это дорого.
Ну, то есть самое дорогое — это,
конечно, вот эти вот блоки, ммм,
которые вот эти вот высокочастотные.
Да, в принципе, там всё дорого.
И аккумуляторы надо, которые все эти будут питать,
и блоки, и какие-то корпуса надо сделать обязательно,
и антенны где-то надо нарезать лазером.
Ну, это дорогое удовольствие получается.
И чьи же это деньги?
Граждане помогают…
Граждане помогают.
Граждане помогают, да, то есть это в основном там
У Грубника на канале сборы, который,
ну, это 99%, да, это его,
то есть.
И там у меня какой-то канальчик есть небольшой,
там тоже помогают люди на-на эти деньги покупаем там,
ну, в общем, всё покупаем.
Хватает?
Не хватает.
Но никогда не хватает.
К сожалению.
Именно можете сделать больше, а получается вот столько.
Можем сделать больше.
То есть, ну, понятно, что есть какой-то потолок,
в который мы упрёмся, потому что у нас не будет хватать просто рук.
Но пока рук больше, чем можем того,
что сделать.
А как у неприятеля в данном вопросе?
По неприятеля мы можем смотреть только исходя из там где-то новостных,
также лент в каналах Телеграм и прочего.
Ну, по дронам у них всё хорошо.
То есть у них там производство вот этих маленьких дронов просто на какой-то высоте там недосягаемой нам пока что там сотнями тысяч,
они их там делают, вот анонсировали стену дронов.
По нам там работать, да?
То есть по всему.
То есть по каждому солдату есть дрон.
То есть раньше там можно было выбирали,
то есть там цель какую-то, там машина,
мотоциклист, конечно, по машине надо лететь,
мотоциклиста трогать не будем, а сейчас они просто даже не мотоциклист,
просто солдат.
Потратить дрон…
Ну, чё он стоит 50 000,
если на наши деньги посчитать, ну,
плюс-минус.
А мы
Мы по дронам или по противодействию?
Сколько?
Сколько у нас дронов производится?
Герани у нас много производится, они хорошо летят туда.
Большие, жужжащие, мощные.
Ну, это они их любят.
Это вглубь.
Это вглубь, да-да-да-да-вглубь.
Маленькие дроны, ну то есть у нас есть тоже такие большие организации,
которые производят
Там есть свои нюансы, конечно.
Ну и также есть энтузиасты, которые вот также там в гаражах,
условно, там, в подвалах где-то производят дроны.
Ну, то есть это как?
Это государственный заказ или тоже?
Нет, это не государственный заказ.
Но у них-то явно государственный.
Нет?
Ну да.
У них Мадяр теперь при власти и это его заказ
Можно сказать, конечно, напрямую государственный.
Ну, там уже Зеленский заверещал, что пора зарплаты платить всем на Украине.
Дайте денег, потому что вы нам оружие даёте,
вот наши солдаты — это оружие.
Давайте-ка вы им будете деньги давать.
То есть, ну, по всей видимости,
на всё остальное дают, а до зарплат уже вот только сейчас подошли.
Но я как-то это
Я как опытный собиратель денег, граждане,
они ж, во-первых, не могут так концентрироваться на какие-то огромные временные участки.
Давай-ка я три года буду тебе деньги сдавать.
Это, конечно, непросто.
Во-первых, во-вторых, ну сегодня есть у меня,
а завтра нет.
Как-то так нельзя, оно так не работает.
Не работает.
Действительно, так и есть.
Ну, у нас когда была маленькая совсем мастерская,
там нас пять-пять, это уже много было сперва двое-трое человек,
то есть, и когда приходили пацаны и говорили: «М-можно,
мы тоже будем паять что-то делать».
То есть для них всех было понятно,
что ребята, мы будем тратить свои деньги,
свою зарплату.
Нам платят зарплату, платят.
Ну вот вперёд, покупай себе инструменты там или ещё что-то.
То есть как бы и никто не против.
То есть у нас все такие люди,
они всё понимают.
То есть, ну да, надо идти купить,
пошёл покупать.
А что делать?
Ну, вопрос важный.
В общем-то.
Не можешь, сидя в окопе подбить танк,
можешь деньгами помочь тому, кто сидит в окопе и подбивает танки.
Ну да, да.
Не знаю, может, это просто неинтересно кому-то.
Что-то так происходить.
Не должно.
Не должно.
Спикер 2:
Вот у хохлов в этом плане сильно правильнее.
Сильно лучше?
Да, скорее всего, так.
Вот как только SVO началась, у меня тогда был в Ютубе канал и ну там
Там комментариев всегда много под роликами,
ну, где-то там 1 000, условную возьмём.
Началась СВО, стало прибегать по 10 000,
что нехарактерно.
И у них у всех, ну,
понятно, что это откуда-то натравленные люди организованно,
вот они прибежали по сигналу откуда-то к тебе.
И а у них один вопрос: Дим,
ты скажи, а ты за кого в этом конфликте?
Я сначала не понял, это к чему.
Я говорю, я там в 25 лет про одну долдоню: «В смысле,
за кого?» Нет, ты скажи.
Так не вот это не годится.
Ты скажи.
А потом до меня дошло, что это они всех так называемых
Лидеров общественного мнения тебе раз говори публично за кого-то.
Сказал, что ты, например, за Украину,
да, тамошнюю.
А теперь давай помогай и публично об этом говори,
что ты помогаешь.
И вот они деньги.
У нас как-то не…
Ну, во-первых, у нас как?
Не кривляйся, у нас свободная страна.
Никого к этому не подтягивают, никто в верности родной стране не клянётся,
и деньги по большому счёту — это не про богатых людей,
так скажем.
Печально.
Печально, да.
А у граждан столько нету.
Да.
Какие перспективы в этом деле?
Да никаких перспектив!
Не знаю.
Не знаю.
Всегда спрашивают: «А когда там?
Ну что?
Ты же там вот находишься, ты скажи,
когда закончится?» — «Да откуда я знаю,
когда?» — Да никогда.
Тем более никто не знает, да.
А вот соотношение, ну, совсем недавно мне товарищи говорили,
что там не так давно соотношение по количеству дронов было 10 к 1.
Типа, у нас десять, у них десять,
а с нашей стороны один.
Потому что, повторюсь, там это всё это производство спонсирует государство,
которому дают деньги иностранцы.
Да.
А сейчас сказали, вот-вот буквально на данный момент соотношение 6 к четырём примерно.
Я не знаю, как они это считают.
Сам не знаю.
Честно, не знаю.
Я знаю, что с нашей стороны тоже много дронов летит,
очень много.
То есть и вот это вот окологосударственное,
я не знаю, может быть, просто государство там закупает у этих организаций.
Есть такие организации, можно, я не буду говорить,
какие они.
Но есть, то есть там много дронов,
и их выдают.
Бесплатно выдают.
Понятно, что государство купило, они выдают.
Они даже там как-то стараются, ну,
вот взять дрон, да, и кому-то отдать.
Вот даже мне отдать его.
Я не знаю, то есть, ну,
взлететь — я взлечу и полечу.
Но как-то, как летают пацаны, я так не смогу.
То есть пилоты должны быть обучены,
и они даже как-то это проверяют.
То есть, а вы вот покажите,
как вы можете летать.
О, ну ты хорошо летаешь, поэтому вот на тебе дроны.
То есть как бы всё вроде и подход нормальный выдают,
летают.
Самолётики у нас там летают, эти вот молнии из непонятно чего сделанные,
особенно первые были ужасные из пенопласта какого-то скотча.
А неважно, он прилетает в цель.
Или вот как там вражеские эти ресурсы,
там: «О, вы посмотрите, прилетела ракета».
А тут запчасти какого-то там восьмидесятых года,
какое старьё у России ингредиенты важны или что ракета тебе вот в цель прилетела,
вот дом разрушила?
Мне кажется, что вот как раз.
Ну, это идиоты.
Ну да, я согласен полностью.
Есть хороший пример, когда Советский Союз запускал
Ракета Ангара, если я правильно помню,
которая буран выволакивала в космос.
А потом этот самый Буран.
Приготовьтесь, на советском искусственном интеллекте самостоятельно садился.
Да, энергия это была, ангара — это современная ракета.
Да-да-да
Да.
И какая разница?
То вы говорите, что из стиральных машин чипы вынимают.
Да, то хорошо, пусть из стиральных машин.
Это как-то сказывается на эффективности?
Вот, да.
Тут главное — эффективность.
Я наблюдал, как эти самые герани собирают.
Это же фактически самолёт времён Второй мировой войны.
Они, приготовься, деревянные, обклеенные стеклотканью.
Да-да.
Внутрь крыльев налит керосин, туда положены достаточно незатейливая электрическая часть.
Вот моторчик.
Мопед жужжит.
А вот мотор, кстати, тоже у нас делают естественно.
Ну, прямо то есть, да-да.
Я думал, их покупают, если что.
А вот боевая часть, в которой 100 кг какого-то,
да, это не эти, как их,
не тратиловые шашки верёвкой перевязанные, там нормальная взрывчатка лежит.
Хорошо работает.
Взрывает.
Какая вам разница, что оно деревянное?
Не, они про это, по-моему, уже ничего не говорят,
про героини ничего не говорят.
А вот тоже как-то там, то есть ПВО-шные ракеты,
то есть обломки были, а там,
микросхема старая Советского Союза.
Угу.
А дата производства на ней новая.
Угу.
То есть, видимо, наши заводы работают,
делают эти микросхемы.
И поэтому абсолютно неважно, которая она разработки.
Ракета делает своё дело.
Результат выдела.
Результат, да.
Вот.
Хотелось бы наш результат улучшить, да,
в борьбе с этой стеной дронов представить стену рэп.
Ну, пока как вот есть.
А вот ты Володю Грубникова упомянул как руководителя-организатора,
чё он ещё делает?
Что он делает?
Он сделал мастерскую.
Я не знаю, наверное, самая большая на нашем направлении точно,
которая занимается именно ремонтом, обслуживанием и производством как раз рэп.
Потому что мало отдать это устройство,
оно же
Эксплуатируется-то в каких условиях?
То есть там по этим качкарям машины носятся,
в какие-то кусты заезжают, ломают, падают.
Привозят на ремонт просто обломки такие высыпали,
сделайте что-нибудь.
И мы делаем.
То есть устройств на ремонт приходят тысячами штук.
Мастерская разрослась.
Благодаря, конечно, вот Владимиру, то есть,
и мы бы сами тогда до таких масштабов не дошли.
То есть, вот, спасибо ему именно,
что вот он собрал людей, и мы работаем.
Ну, это же, в общем-то, всегда так,
одни умеют
Руками чего-то прикручивать и паять, другие умеют администрировать и налаживать.
Да-да.
Он во всём теперь старается разобраться,
да, то есть там в электронике,
то есть мастерская по рэп и мастерская по дронам у него есть,
они собирают дроны, ремонтируют дроны.
Мы именно, ну, так скажем, отдел радиоэлектронной борьбы собираем и ремонтируем рэп.
Вот, и он во всём этом разбирается.
Он на секундочку, врач всего лишь,
да, как бы.
А нет.
Кандидат наук, но мечта…
Так точно, кандидат наук, ну врач,
кандидат наук, но не тех диалектических.
Да.
Вот.
Как бы он молодец.
А вот готовые изделия вы где проверяете?
Ну, готовые изделия сперва проверяются в мастерской на приборах,
потом мы выезжаем в поле какое-то в тыловом районе,
запускаем свои дроны, свои пилоты, проверяем там,
потом ставим на свои машины и едем туда,
где летают уже дроны с боевой частью вражеские.
Потому что нам приходится ездить на ремонты,
то есть техники, которая находится непосредственно там ближе к войне,
скажем так.
И нам туда ж как-то надо добираться.
Мы добираемся, используем свой рэп.
Также и проверяем, кстати.
Это правильно?
Да.
Ты же ценный специалист.
Не дай бог с тобой кто случится,
кто заменит там.
Это правильно — самому ездить.
Да.
И ещё вот если взять какие-то,
то есть мы тут машину сделали,
да, и вот мы говорим: «Пацаны,
давайте, работать будем».
А кто тебе поверит?
Скажет: «Ты чё, дурак что ли?»
Нет.
Покажи, да?
Покажи.
И мы с ними ездим, то есть вот.
То есть они пока не увидят,
что действительно упали дроны, да, они такие говорят: «Блин,
работает».
Я говорю: «Ну да».
То есть надо обязательно поехать, показать,
то есть рассказать.
Сейчас уже прямо такого нету, потому что парни,
благо, благо, живы-здоровы, молодцы, работают.
То есть, а так приходилось так делать.
А вопрос.
Вот совсем недавно все бегали с какими-то этими антидроновыми ружьями,
ружьями.
А теперь всё куда-то исчезло.
Что случилось?
Ну, во-первых, невозможно этим антидроновым ружьём закрыть столько частот,
на которых могут лететь дроны.
Они никуда, наверное, не делись, они также работают.
У нас есть достаточно неплохие ружья,
которые производят серийные заводы.
Мы ими пользуемся, очень мы их любим.
Кстати, здесь у вас в городе это всё делается.
Вот.
Никуда не делись.
Они работают в комплексе, например.
То есть вот это работает, и ружьё,
и автомат с дробовиком тоже, на всякий случай.
То есть они там укомплектованы полностью.
Это те, я говорю про тех,
которые стоят на страже.
Интересно.
Как-то не знаю, может, я мало роликов смотрю,
не вижу чего-то.
Уже 100 лет не видел.
Есть.
Но мы используем.
Точно.
Точно используем.
А что же делать с теми,
кто на оптике летает?
И много ли их летает на оптике?
На оптике летает много, но с нашей стороны больше,
чем с их.
На оптике летит.
Угу.
Вот.
Ну, это у нас придумали изначально,
да?
Да, это как-то неожиданно они появились,
да, вот на Курском направлении и сожгли столько техники.
Сперва там тоже были: «Да там у русских два дрона,
ничего страшного».
Потом: «Ни хрена себе потери».
Наверное, не два, наверное, много.
Откуда они там взялись именно прямо в этот момент — загадка для меня,
по крайней мере, но они сделали своё дело и очень хорошо сделали.
Сейчас и у нас есть пилоты,
которые летают на оптике.
То есть их также выдают друг.
Нам не в большом количестве, но у соседей много летают.
То есть там в лесу можно запутаться в этой оптике,
если честно.
Ну, если птицу уже гнёзда убьют
Из оптики.
Из оптики, да, какой-то признак.
Пока как с ней бороться — непонятно.
Признаки войны адские совершенно.
А вот ещё в роликах видел,
что дрон сидит где-нибудь возле дороги и смотрит,
кто есть в засаде, да?
Такие…
Такая тактика используется, да?
То есть, то есть расход аккумулятора только когда работают моторы.
То есть току они потребляют очень много,
чтобы тащить этот весь вес.
А когда он стоит и просто камера работает,
он может там сутки простоять, ничего страшного.
Просто надо дождаться, когда поедет машина,
ну, или там какая-то техника, и всё,
взлетаешь, уничтожаешь.
А вот регулярно рассказывают, что с украинской стороны прилетает какая-то жуткая Баба-Яга,
которая там много поднимает, много бросает.
И почему-то вся Баба-яга летит только с украинской стороны,
а у нас нет.
Почему?
Бабы-йоги эти летают, да.
Вот как раз Вторая мастерская у Владимира занимается именно вот противодействием бабам-йогам этим,
он там выдают всякие оборудования стрелковое,
да, в основном, потому что
первые эти дроны полетели под управление у них через Старлинк.
Воздействовать на Starling ну мы никак не можем.
По крайней мере, своими гаражными средствами.
Это большая антенна старлинковая?
Ну, чуть больше листа AT4
Раньше было, наверное, два листика A4,
сейчас есть маленькие старлинки, это A4 лист.
Вот, то есть она летит просто можно управлять ей хоть с Америки,
потому что она через Интернет управляется.
И бороться с ней можно было только вот стрелковым оружием.
Их сбивали
И в мастерской вот они их там восстанавливают,
переделывают, обращают на нашу сторону, в нашу веру и отправляют обратно,
отправляют нести ТМ-ки.
А как связь перехватывают?
А связь они, то есть у нас не через Старлинк,
у нас своя там связь, они используют,
ну, не своя, то есть какая-то там промышленного производства связь очень устойчивая,
достаточно хорошая, то есть у них всё получается.
Почему у нас не делают дроны большие такие?
Я не знаю ответа на этот вопрос.
Может, и делают, но серийных каких-то больших дронов,
которые могут тащить такие грузы, я не видел.
Ну, его же всё время определяют как сельхоздрон.
У нас в сельском хозяйстве полный порядок,
и дроны, наверное, нужны и должны быть.
Но это большие агродроны, это которые производят какие-нибудь большие корпорации,
такие вот, как, да?
А Баба-Яга — это сделанный самодельный дрон.
То есть там большой, который первые были,
там практически всё напечатано на 3D-принтере.
Ну, понятно, что моторы там, всё остальное куплено.
Трубы там единственные алюминиевые были, всё остальное-то
Самоделка.
Вот.
Сейчас там пошли более серийные, я так понимаю,
то есть, но тем не менее,
тоже самоделка.
Какая-то может быть небольшая организация, которая их делает,
эти дроны.
Тоже выглядит собранное там внутри, открываешь,
там термоклей, там скотч, там напечатанное 3D и всё остальное.
Удивительно.
Да.
То есть это небольшая корпорация производства.
Повторюсь, я всё время думал, что это какие-то агродроны.
В телевизоре у нас, во всяком случае,
именно так говорят, что, ну, вроде понятно,
что их промышленно где-то производят, вот они и ездят.
Не знаю, нет, это нельзя сказать,
что это как-то вот промышленное производство.
Промышленное производство.
Вот опять же вернёмся к Герани.
Вот это завод, да, который их делает,
то есть полноценно там как-то собирает.
Они ещё один строят рядом.
Для усиления количества выпускников.
Ну, как сказал этот главный этого завода,
сказал, что мы рассчитывали выйти там на производство условно 1 000,
а вышли в девять раз больше.
Ну, случайно так получилось, как Тимур молодец,
Делом занят основательно.
Молодец, да, значит, всё правильно делает,
раз герани летят, это хорошо.
А вот если дрон сидит у дороги и тихонько ждёт,
а можно его как-нибудь взять и увезти в глубь,
так сказать, километров на 10, чтобы они там посидели,
а потом оттуда.
Так и есть, он долетает.
То есть мы пилоты же не сидят прямо в какой-то серой зоне или там,
где можно не знаю, там
Выйти на стрелковый бой.
Нет, они дальше сидят, то есть километров пять он должен пролететь.
То есть, а то и больше,
потому что с той стороны тоже 5 км ближе никто не поедет,
да?
То есть надо долететь к этой дороге,
где ездят, то есть там разведка им дала информацию какую-то.
Вот он туда прилетает, там и сидит.
Да, он долетает, приземляется и там ждёт.
То есть, оказывается, я ничего не придумал.
Но нет, так и есть.
На самом деле, да.
Такие вот они.
А вот эта Баба-Яга, она сколько килограмм поднимает?
Десять больше.
Две ТМки может унести.
Двадцать, грубо говоря.
Да, где-то так.
А вот вопрос про эвакуацию раненых ещё до такого не додумались,
чтобы там побольше сделать, чтобы она живого человека схватила и уволокла.
В воздухе?
Есть тележки роботы.
Ну, то есть под управлением.
Ну, её ж трясет один.
Ну да.
Там непонятно.
Эвакуировать стрёмно.
Да ещё какие-нибудь свои собьют.
Тоже, да.
Потому что, ну, страшно летит что-то,
надо убивать.
А тележки далеко ездить могут?
Сколько километров?
Да далеко.
При условии, что там, допустим, какой-нибудь также дрон в тылу поднимается с ретранслятором,
чтобы была прямая связь.
То есть, ну, дрон, когда летит в воздухе,
понятно, у нас прямая видимость, радиовидимость.
А по земле мы так не можем осуществить от пульта,
да?
Поэтому взлетают какие-то дроны-ретрансляторы и также осуществляют прямую радиовидимость до
Устройство и далеко, а также там десятки километров катаются и довозят раненых.
Ну, сколько я видел, возят в какую-то,
либо быка, либо там вода, там еда куда-то вот так вот.
Вот это я видел.
Чтобы раненых возили.
Ну, лично я не видел, но наверняка
Затряхнёт, да.
Трясёт нормально, я катался на такой тележке.
Ну, сам просто в полех сомнений,да.
Первые велосипеды так и назывались костотряс,
когда не было этих надувных этих колёс,
шин и всякое такое.
А если на эту тележку положить две-три мины и ночью…
Да, они так и делают, на опорный пункт приехал.
Так и делают.
Опять я ничего не придумал.
Ну что ж ты?
А ещё они воюют друг с другом.
Тележка-дроны, её прилетает, убивает, тележка тележку базарит.
Ну там, да, война дронов такая,да?
Ну, понятно, что они пока что управляются людьми,
но и хорошо, что, наверное, пока что управляются людьми,
а не сами они там принимают решение,
куда ехать, куда лететь.
Вот
Я думаю, искусственный интеллект ещё не скоро подкрадётся.
Ну, говоря о военных устройствах,
у нас есть дроны, которые очень хорошо захватывают цель,
но до неё надо долететь.
То есть ты долетаешь до момента,
когда цель захвачена, дальше он работает сам.
Сам.
Да-да.
То есть там в паре всё работает,
и там
Судя по всему, там какие-то задействуются компьютеры ещё одного самолёта и так далее.
И-и-и ну я когда вот ролики смотрел про ланцеты.
Ну, я про них и говорю.
Ланцеты.
Кто-то же снимает, да?
Ну, кто-то же висит сверху и видно,
что он прилетел, то есть это явно что-то.
Ну, вот они в паре работают.
Это зала-корпорация, которая их делает.
Да, то есть это самолёт-разведчик, с ним в паре работает вот этот ланцет.
Ланцеты, да, это хорошее изделие.
Хорошо летают вещь.
Да.
Но не по крупным каким-то там,
то есть уже там не по солдату же,
да?
То есть не по какому-то там легковому автомобилю,
там по каким-то орудию артиллерийскому и так далее,
по ПВО.
Опять же.
А вот орудия артиллерийские по телевизору показывают,
что оно там какими-то веточками прикрыто,
раз, его открыли, стрельнули и обратно закрыли.
Ну, скорее всего, так бывает.
Или это для телевизоров?
Нет, так, наверное, тоже бывает, потому что если орудие какое-нибудь буксируемое,
закопанное где-то стоит, и его действительно выстрелили,
сколько-то снарядов спрятали и всё.
Если это самоходные какие-то, то они приезжают на огневую позицию,
стреляют и уезжают оттуда быстро.
То есть, потому что самоходная устро- установка стоит дорого,
а прилетят дроны, опять же, вот эти по 50 000 её убивать.
И разведка с воздуха хорошо, ну,
то есть видно выходы артиллерии, то есть сам-сам лично,
то есть ты летаешь и вот чисто смотришь,
где вот выход артиллерии будет.
Всё, ты нашёл?
Угу.
Всё, ты знаешь, где она, знаешь,
куда поехала и всё остальное.
То есть уже всё так вот.
Ну, ветками, конечно, прячут, прячут.
Опасно.
Это опасно.
На сколько километров дрон летает на 20?
Разведчик.
Пятнадцать, да?
Сто?
Сто двадцать.
Однако.
Ну, пушка условно.
Пушка на 15.
Да.
То есть, если там говорить про какую-то контрбатарейную борьбу,
то тебе дальше и лететь и не надо,
потому что твоя артиллерия или твои дроны не улетят так далеко,
не смогут поразить цель.
А какие-то тактические всякие искандеры, которые летят,
дай бог, и тоже они всё время удивляются: «Как же так у русских почему есть видео на такой дистанции?» А оно есть.
На 100 км есть.
Только сегодня смотрел, там в лесу какой-то очередной тренировочный лагерь накрыли.
Да-да, видел.
Там вот опять-таки сверху сняли.
Там написано всего трое погибло.
А там, судя по
объективному контролю трое написали, что человек 200 выжить должно 2000.
Да-да-да.
Хорошо попали.
И опять-таки заснято, да, видно всё.
Там как раз, по-моему, Зала и снимал,
то есть этот объективный контроль.
Ну, там непонятно, на видео уже такое,
там всякими ватермарками всё позалепили уже.
И так далее.
Ну да.
Но они, как я понимаю, специально ухудшают качество,
да?
То есть в оригинале это видно,
наверное, как следует, потому что там уж какие-то совсем скромные ролики.
Может быть, просто издалека снято.
На большом Zoom.
Хмм, погода какая-нибудь там дымка или ещё что-нибудь,
сильно теряется качество картинки.
То есть непосредственно над целью не летал,
где-то там с 20 км снимал или ещё как-то там,
на высоте на большой был, там,
ну, так вот может быть.
Специально, наверное, не ухудшают.
Не знаю, уж больно они отвратительные.
Я как-то не верится.
Ну, у нас-то всё был, у нас тут такой Ленинградский,
Ленинградское оптико-механическое объединение, по-моему, Ламо называлось.
Я знаю, где там, начиная от объективов и кончая перископами,
от подводных лодок делали
Пришла демократия, всё уничтожено, естественно.
Нам это не надо, специалистов нет.
В Японии купим.
Ну да, купили по всей.
Вот это вот всегда купим, да,
приводит к тому, что в определённый момент ничего не купим.
Просто не продадут.
Я удивляюсь, как китайцы-то ещё продают.
Ну, видимо, потому что они и этим,
и этим…
Да, они всем продают, конечно.
У них всё хорошо с продажами.
Производитель дронов-диджея, наверное, не ожидал, что у них будут просто такие колоссальные.
Плачут по ночам от счастья.
Да, наверное, кому война, кому мать родна.
Да, так и есть.
А через спутник вот у американцев Starlink,
а у нас ничего подобного нет?
У нас есть нету.
У нас есть какой-то проект вот этих низкоорбитальных спутников,
в каком состоянии он находится, я не знаю.
То есть нашего такого интернета нету,
как Starlink.
Жаль.
Надо сказать, что мы пользуемся Старлинком тоже.
Так и чего?
Он как-то ломается?
Не ломается?
Или просто так можно?
Или можно, например, где-нибудь в Австралии прикупить терминалов прямо к нам?
Ну, на большой Земле работать не будет,
а на новых территориях и дальше туда работает.
Отлично, да.
Кстати, это была одна из проблем у хохла на Курске,
что у них отвалились старлинки почему-то,
потому что им нельзя работать на территории России.
Надо же, как неудачно.
Неудачно, да.
Потом они вроде как-то выходили из этой ситуации,
но сразу так вышло, что нет.
И связь-то у них подупала маленько.
Забавно.
Да.
А с радиостанциями радиостанции как таковые,
по которым общаются, это не твой участок?
На уровне, скажем так, батареи там связь я делаю.
То есть
А вообще, ну вопрос непонятный, если про радиостанции будем говорить.
Радиостанции военные или как что?
Военные, конечно.
Мы телевизор смотрим, там все ходят с бауфенгами,например.
С бауфенгами у нас никто не ходит уже.
Не ходят.
Или я, может, тогда сразу не видел,
потому что, ну, я там сколько,
наверное?
Ты два с половиной года?
Ты пади трёх линейки не застал?
Не застал.
Не застал, да.
Вот.
Волфингов точно нет.
Ну, всякие китайские цифровые радиостанции используются,
много используется
ну и военные используются, но они,
то есть, там, на каком-то другом уровне,
там уровень полка, там, не знаю,
бригада, ещё что-то.
То есть где-то когда вот там бегут штурмовики,
они там или там Моторола, или там вот этот ещё какое-то там китайское.
Угу.
То есть, ну, такие радиостанции используем.
Там мы также, да, двигаем там всякие ретрансляторы.
Я также езжу, переставляю.
Ну, а что делать?
Надо делаем.
А вот ты говоришь рэп, когда колонна идёт,
охраняет его, так сказать, накрывает.
Ликвидирует радиосвязь.
А вот упомянутые артиллерийские установки, когда перемещаются,
им помогать можно, чтобы до них не прилетело?
Да, конечно.
Вот для этого у нас были созданы как раз машины вот эти вот высокопроходимые.
То есть выкатывалось орудие работать на огневую,
там же выезжала с ним вот это вот расчёт рэп.
Приезжал, вставал и охранял, потому что артиллеристам надо что делать?
Стрелять туда, куда надо попасть.
И им вот вообще некогда заниматься тем,
чтобы ещё слушать, и не услышишь,
когда там работает
И смотреть там какие-то приборы постоянно выдают,
ну, они просто не справятся.
Поэтому были вот созданы как раз передвижные вот эти вот пункты визуального наблюдения,
которые выезжали вместе с ними и защищали,
прикрывали орудия.
Вот это у нас машины
С таким названием, вот куст.
Мы обклеили такой…
Это потому что антенны торчат.
Нет.
Маскировка тётя Света делает технологию Победы,
которая несъёмная маскировка, мы её так обклеили,
и он как куст стал.
Я говорю: «Он будет называться куст».
И он стал куст один.
Теперь у нас там куз-2, куз-3 есть,
вот.
Ну, он реально такая, то есть было так,
что я приезжаю на позицию, там посмотреть,
как пацаны работают, и работает ли там оборудование у них,
или ещё что-то.
Я приезжаю, в машину почти упёрся.
О, а вот стоит.
Получилась маскировка интересная, поэтому он стал кустом.
Вот.
И
Вот эти кусты, они как раз прикрывают.
То есть они мобильные.
Им там передали, что едем туда-то,
туда-то, в те-то координаты, выезжайте.
Ну, не в координаты, конечно, по радио мы такого не говорим.
Но они все знают уже свои условные точки,
в которые они едут.
Всё, работают, защищают, как могут.
Стопроцентной гарантии никто не даёт, конечно же.
Прикрученные так называемые мангалы к бронированной технике,
они помогают, не помогают?
Ну, когда как тоже.
Я так понимаю, что мангал этот должен рассеять аккумулятивную струю,
то есть уже не попасть, да,
там, не сжечь.
Ну, и с мангалами уничтожают.
То есть не панацея.
Помню, когда-то давно ездил в Израиль.
Ну, вот там танк Меркала.
У неё на заднице сзади, на башне там на цепях шары железные висят.
И так не сказать, что сильно густо,
говорит, зачем?
Ну вот против РПГ.
Это, скорее всего, активная броня, то есть вот это вот контакт,
который, как у нас стоит на танках,
то есть контакт, то есть это она подрывается активно.
После после, ну то есть, когда попадает в неё,
она взрывается и этим взрывом просто железки и висят там.
Ну, у нас такие квадратики на танках.
Это другое.
А, другое.
Да.
Это активное, а то неактивное.
Если про Меркало, да, то есть когда вот они поехали там воевать в сектор Газа,
да, куда они там вечно ездят и
Меркаву же непобедимый танк, но прилетел какой-то Мавик,
скинул какую-то бутылку с какой-то, я не знаю,
ацетоном, и танк сгорел.
А стоит он недёшево.
И что?
Мы через неделю увидели мангалы на Меркаве.
Потом это смеялись над нашими танками,
потом оказалось, надо и на свои ставить.
Так вот.
Всё-всё уничтожается.
Это никаких сомнений, да.
А вот ты говоришь, что квадриками управлять надо,
и знающие люди управляют как следует.
А как у вас, как я понимаю,
достаточно сложное оборудование, а личный состав,
который им пользуется, он чё-то в этом понимает вообще?
Личный состав мы
Учим, рассказываем, что надо.
Ну вот про сложность.
Первая машина у нас была прямо сильно,
скажем так, сложная, насколько возможно, да.
Но оказалось, что большинство этих сложностей и не нужно,
то есть этому личному составу
Вот.
Сделали чуть попроще.
Сделали, сделайте, — говорят, они нам дистанционное управление.
Мы сделали им дистанционное управление.
А теперь, как оказалось, и в машине-то не находятся,
ну…
А дистанционное управление рэбом, да,
оставить машину саму отойти.
Да-да-да.
20—30 метров хотя бы, да?
То есть
Вот.
Мы сделали им так.
Ну и так мы понимаем, что и машина им не нужна.
Сейчас мы будем собирать, уже начали собирать комплекс на базе прицепа просто автомобильного,
который мобильный притащил, поставил, спрятал, машина уехала.
Ну, это дешевле, раз в семь примерно будет,
чем…
А он типа автомобиль на аккумуляторах работает?
Да.
А он и в машине на аккумуляторах работает,
потому что потребление самого рэпа очень высоко и невозможно запитать от борт сети.
Надолго хватает?
На пару часов непрерывной работы, но он постолько не работает.
То есть они работают там по 5—10 минут включения.
Ага.
То есть либо определили, увидели зрителя,
или ещё как-то, или там передали,
они включают там 5—10 минут выключают всё.
То есть это аккумуляторы.
Даже комплексы рэп, которые выдают там,
ну, тоже, скажем так, полусамодельные
На автомобиле и говорят: «Подключайте».
Как оказалось, что нельзя использовать от автомобиля двенадцативольтового,
потому что не справляется генератор, не справляется аккумулятор.
Лично у меня вообще такая паранойя,
что бортсеть мы автомобиль вообще не трогаем,
потому что автомобиль должен увезти тебя,
когда ты нужен тебе.
А с рэпом ты можешь просто его заглушить и больше не уехать никуда.
Ну, я не использую нигде.
Аккумулятор нужен хороший.
Я…
Да, аккумуляторы хорошие в Советской армии я себе для автомобиля сразу украл танковый.
Там на стартере можно было ездить достаточно далеко.
Да, сейчас аккумуляторы современные достаточно ёмкие,
высокотоковые, то есть не вот эти,
не кислотные аккумуляторы, другие литиевые все.
Вот их используем.
Поди горят хорошо, нет.
А вот у нас как раз пару на канале было опытов,
как мы их там имитировали попадание осколков.
Разная химия по-разному себя ведёт.
Есть которая прямо вспыхивает и горит,
прямо чуть ли не взрыв.
Вот которые мы используем
Аккумуляторы, они пожаров не вызывают, но очень сильно дымят едко,
то есть, ну, по крайней мере,
может, не сгорят, не сгорит ничего,
но так вот, ну, задымят, дай Бог,
конечно.
Помню, где-то я читал, что для того,
чтобы потушить автомобиль Тесла, её рекомендуется просто поднять и поставить в бак с водой.
Добавлено ещё 11 тонн воды надо для того,
чтобы её потушить.
Интересно, я не слышал такой истории.
Горят они адски.
Ну, понятно, аккумуляторов-то у них много.
Да.
И энергию они запасают тоже.
Да.
Как раз из-за высвобождения этой энергии и получаем все эти.
Ну, известно, кто говорил: кадры решают всё.
А подготовку кадров какую-нибудь ведёте?
Ну, насколько это возможно, ведём, конечно,
то есть командиры просят даже периодически,
то есть отправят какого-то там военнослужащего посмотреть,
показать, как что сделать.
То есть мы им всё рассказываем.
То есть люди же наши?
Да.
Поэтому мы всё рассказываем.
У нас некоммерческая какая-то и каких-то секретов нет ни от кого.
Поэтому мы всё рассказываем, показываем, объясняем.
И вот он уже со своими знаниями уходит куда-то к себе в подразделение,
в своём подразделении, создаёт уже свою маленькую какую-то мастерскую для как раз своего подразделения,
в котором там уже его бойцы будут к нему обращаться с какими-то там простыми ремонтами,
с не знаю, может быть, сложными,
как у него, то есть получится,
да
Потому что в мастерской ещё помимо кадров у нас оборудование измерительное,
оно дорого стоит, не каждый может себе позволить купить,
то есть вот так вот.
Поэтому, да, подготавливаем обязательно.
Ну и рассказываем, как пользоваться, что такое рэп.
Бывает, что вообще люди не понимают,
что такое рэп.
А если в следующий год…
Если мы включим, мы не умрём…
Да, а технически грамотных их много?
Нет.
Ну, не сильно, мягко говоря.
То есть, результат работы кружков юного техника не очень заметен,
да?
Отправляйте своих детей учиться, особенно мальчиков.
Да.
Поэтому обязательно надо рассказывать технику безопасности хотя бы,
что не надо товарищу в голову там направлять это антидроновое ружьё.
Понятно, что он сразу не умрёт или с ним что-то там какого-то не случится,
но не надо так делать, не надо.
Вот.
Тут как-то ещё, не знаю, важно,
что не перестараться с этим всем,
потому что ты скажешь, что это прямо слишком всё страшно,
и они не будут этим пользоваться,
потому что хрен с ним, с дроном,
который прилетел — убьёт.
А вот рэп он точно, он точно убьёт,
да.
То есть тут какой-то должен быть баланс,
поэтому
Возможно, он тебя чипирует.
Да.
Может быть, даже это небогоугодно.
Да.
Да-да-да.
Вот, поэтому обязательно рассказываю.
Ну, то есть
Личный состав присылают из войсковых подразделений,
да?
Вот у меня способный боец, научите его пользоваться,
да.
Точно, потому что вы всё равно мастерская,
а пользоваться будут конкретно они.
Да.
Либо же, когда вот в нашей мастерской созданы нами вот этот серийный рэп.
Кстати, он называется Импульс.
Выдаётся, то обязательно проводится с ними,
то есть не всегда говорят, там говорят: «Мы всё знаем,
мы вот это всё умеем, и у нас всё хорошо».
А бывает, что: «Вы как вообще?» Они говорят: «Мы никак».
И там всё, конечно же, им рассказываем,
показываем, объясняем.
Ролики какие-нибудь проясняющие записываем?
Ролики проясняющие записываем обязательно, насколько это возможно в открытый доступ,
который, то есть там не секрет,
чтобы не выдать врагам, да?
То есть, они все есть.
У нас есть специальные разделы, в которые люди могут прийти и,
не знаю, смотреть, читать и вопросы задавать.
И, в принципе, мы там со всеми общаемся,
насколько это возможно.
Насколько это возможно быстро?
Так скажем, потому что людей-то много,
работы много, не всегда получается ответить сразу.
А обратная связь от свежеподготовленных специалистов присутствует,
присутствует, помогает присутствует.
Слушать?
Да, конечно, конечно, обязательно.
То есть обратная связь — это вообще самое важное,
потому что
Мы отдаём там и не знаем,
как вот он на самом деле куда вот он уехал,
вот будет как там работать.
Вот они рассказывают там или не работает,
мы там что-то исправляем, это же,
это же важно.
Ещё раз говорю, у нас не для зарабатывания денег,
а именно для того, чтобы победить в войне с дронами.
Поэтому нам важно, чтоб это работало,
а не важно, чтобы это продавалось,
а чтоб работало вот так.
Ну что сказать?
Успехов в боевой работе.
Спасибо.
Чтобы все были живы-здоровы, чтоб врагу пришёл конец как можно быстрее.
Кто хочет помочь, все ссылки под роликом.
На сегодня всё.
Автор публикации
Вы должны авторизоваться чтобы опубликовать комментарий.